- Разрешите доложить... Майор Николаев просил передать вам... Он на выезде... Он хочет взять Кота.

Ева потерла с досадой руку.

- А тебя не взяли?

- Я - стажер... Я просился, но майор Николаев сказал непременно вас дождаться и передать. Он у кафе... Этого.., как его...

- "Рябинушка". Тренируй память, стажер... Что-нибудь еще? - Ева торопилась, не попадая в рукава куртки.

- Там это... Китаец. И ни слова не понимает по-русски.

- А... Это Коля. Испугался? - усмехнулась Ева, вытолкала опера, заперла кабинет. - Пошли, я его научу русскому языку... Или тебя китайскому.

В кабинете Николаева сидел безобразный китаец. У него не было одного глаза, уродливый шрам пульсировал ввалившейся звездочкой. Китаец нервничал.

Ева привычно окинула взглядом запоры на шкафах с документами. Стол Николаева был пуст.

- Тебе, опер, три с минусом - не оставляй никого и никогда одного в рабочем кабинете, а тебе, - она ткнула пальцем в китайца, - три минуты, чтобы вспомнить русский, я очень спешу.

- Не понимать. - Китаец лихо улыбнулся, демонстрируя огромные металлические зубы.

- Как хочешь. Выметайся отсюда, это понимать? - Ева провела рукой под столом Николаева, под выдвижными ящиками. Здесь Николаев держал заначку. Пистолета не было, значит, Николаев "припрятал малыша", как он сам выражался, у лодыжки. А вдруг китаец?.. - Руки!

Китаец мгновенно вскинул руки и перестал улыбаться.

- Во дает, а говорил, не понимает! - Опер качал головой.

Ева пробежалась по телу китайца, стукнула по коленкам, и тот быстро раздвинул ноги. На лице у него ничего не отражалось.

- Коля... Коля-Коля, Николаша.

- Николяша... - радостно закивал головой китаец.

- Мне некогда, Коля, понимаешь? Видишь опера? Он ничего не понимает, ты ему все расскажи, он просто запишет и слово в слово передаст Николаеву, а то тебя, Коля, завтра пристрелят, чего доброго.

- Хорошо, - сказал Коля.